Её сын

Ты проснулся и взглянул на часы: так и есть, уже шесть часов. Ты проспал почти весь день. У тебя перед глазами стоят темные круги, какой-то шум в голове мешает почувствовать себя комфортно. Ты умылся, вышел на улицу и тебе стало легче. Твое заспанное состояние сменилось на лениво-безмятежное. Ты стоишь и смотришь на небо. День был жаркий, небо — чистое и ясное, но уже появился призрачный отблеск скорого заката.

Солнце было уже далеко на западе. Автоматически отметив это, ты улыбнулся, постоял еще немного на пороге и вернулся обратно в дом. Ты уселся перед окном, из которого было видно заходящее солнце, и взял в руки книгу, но прочитав одну страницу, ты остановился: взгляд твой был прикован к происходящему за окном. Тебя охватило какое-то странное оцепенение. Ты сидишь и наблюдаешь за солнцем, положив руки под подбородок. Тебе никто не мешал, никто не отвлекал тебя пустыми разговорами. Вся твоя семья была занята каждый своим делом, а у тебя не было никаких дел — ты все сделал еще утром, а сейчас тебе приятно осознавать, что никому нет до тебя никакого дела.

Солнце уже опустилось за горизонт и в комнате стало темнее. Ты что-то пробормотал и улыбнулся, когда солнце наконец-то скрылось. На улице стремительно темнело, в комнате включили яркий свет, изгоняя тени из углов. Ты вздохнул: сейчас, как и каждый вечер, в комнату соберутся члены семьи на ужин, после включат телевизор, будут громко переговариваться между собой, смеяться, отпускать глупые шуточки и шелестеть бумагой. Они, конечно же, будут приставать к тебе с вечными расспросами, им обязательно нужно будет прицепиться к тебе. Но ты выдерживаешь это каждый вечер, выдержал и сейчас. Отсидев положенный для приличия час за столом вместе со всеми, ты вышел из этой шумной комнаты, пожелав всем спокойной ночи.

Вот ты, наконец, попал в свою комнату. Там было темно, но ты не включил свет. Ты не видишь часы, но, взглянув в темное небо за окном, сразу же определил, который час — это было не слишком сложным для тебя, ты научился это делать, когда познакомился с Ней. Было примерно десять, ты уже чувствовал Ее, ты слышал Ее, ты знал, что Она уже близко, что Она уже скоро придет…

В твоей душе нарастало знакомое беспокойство, тебе хотелось быстрее бежать навстречу к Ней. Но ты сдержал этот порыв, разделся и лег на кровать. Ты знаешь, что не уснешь, не расслабишься, даже наоборот, будешь весь в напряжении, будешь едва сдерживать себя, чтобы не вскочить. Но ты терпишь. Ты лежишь и внимательно слушаешь. Слушаешь так, как тебя научила Она. Нет, конечно, слушать могут все, кто имеет уши, но слышать и понимать — немногие. На улице нет ветра, в комнате тихо — идеальное время для того, чтобы слушать. Ты знаешь все звуки этого времени, ты слышишь их совсем не так, как днем. Сейчас они пронизывают стены, разносятся по дому, ты чувствуешь их всей поверхностью тела. Где-то за стеной работает телевизор — ты слышишь тончайший писк, который он издает, доносится приглушенный разговор и смех — ты без особого труда разбираешь каждое слово, хотя говорят тихо.

Прошло еще немного времени и телевизор умолк, умолкли скрип дверей, разговоры. Кто-то заглянул к тебе в комнату, впустив яркую полосу света, но ты лежишь с закрытыми глазами, мерно дышишь — словом, изображаешь спящего. Тебе это удалось: дверь закрылась и непрошеный гость убрался. Тихое шипение и удары часов в соседней комнате прозвучали в ночной тишине как гром — резко и уверенно — одиннадцать раз. Твои глаза открылись, дыхание от волнения участилось. Тебе потребовалось совсем немного времени, чтобы привыкнуть к темноте — а было очень темно — этому ты научился у Нее. Ты смотрел в окно и видел там, в темноте, звезды, очень много звезд, пронизывающих черноту неба. Луны не было, она появится гораздо позже, почти утром, чтобы потом медленно раствориться в предутренней дымке. Ты хорошо разбираешься во всем этом — ведь ты знаком с Ней.

Ты лежишь с открытыми глазами и чувствуешь, что Она уже ждет тебя, ты слышишь, как Она зовет тебя. И ты встал, тихо, бесшумно, как того требовала Она. Ты хорошо различал во тьме все предметы, но мог обойтись и без этого — тебе ничего не стоило пройти твой обычный путь с закрытыми глазами. Ты опустился на колени и извлек из-под кровати мягкий сверток. После поднялся, подошел к окну и осторожно распахнул его. Оттуда, с улицы, на тебя обрушился целый поток знакомых, давно изученных звуков — тихонько шелестят листья на больших кленах над рекой — над рекой всегда есть тихий, свежий ветер. С самой реки доносились стоны и всхлипывания ночных птиц, кваканье лягушек, хрустальный звон воды на перекатах. Вокруг слышался печальный шелест травы и надрывный треск насекомых. Кроме всех этих и многих других звуков, комнату вместе с прохладным воздухом наполнили запахи. Ты знал эти запахи не хуже, чем звуки, ты мог даже определить по запаху надвигающийся дождь.

Ты замер у открытого окна и прислушался — в доме все было по-прежнему тихо, но ты знаешь, что именно сейчас должен раздаться шум. Ты не ошибся — в соседней комнате часы пробили один раз, половину двенадцатого. Нет, часы не потревожили никого в доме, все тихо. И теперь тебя от Нее отделяет только подоконник — за окном Она. Она ждет тебя. Ты еще раз вдохнул прохладный воздух, наполненный запахами трав, цветов, деревьев, ветра — Ее запах, и преодолел окно четким отработанным движением, не издав ни звука. Окно высоко, ты знаешь это, кругом растут колючие розовые кусты. Ты уверенно спрыгиваешь вниз, босыми ногами ощущая холодную траву. Улыбаешься, вспоминая, как это было в первый раз, когда ты запрыгнул в самую середину колючего куста. Несколько секунд на то, чтобы разыскать под ногами сверток, который ты прихватил с собой, несколько осторожных, быстрых шагов — и ты в саду. Там ты извлек из свертка свою испытанную темную одежду и, одевшись, ты унял появившуюся было дрожь — на улице довольно прохладно. Ты еще раз оглядываешься на дом — он молчит в своем безмятежном сне — и выходишь из сада на улицу.

Все, ты свободен! Ты снова счастлив, ты снова с Ней — с Ночью, с Королевой, с Матерью, с Жизнью. Да, ночь для тебя — это жизнь, счастливая жизнь. Ты много знаешь о ней, многое еще предстоит узнать. Она знает о тебе все — ты открыл ей свою душу, ты растворился в ней. Она наградила тебя: ты — царь, хозяин темноты, ты можешь слышать, чувствовать и понимать ночь. Ночью ты можешь все, ночью весь мир у твоих ног. У тебя нет страха перед темнотой, ты властвуешь в ней. Многие люди боятся темноты, еще больше — просто не любят ее, неловко чувствуют себя в ней, но не ты. Для тебя это воздух, кровь, жизнь — нигде ты не чувствуешь себя так комфортно, как ночью, в темноте…

Ты идешь по пыльной улице, нигде нет света, везде тихо, если считать тишиной просто ночь, когда нет истошных криков, шума моторов и просто пустой человеческой речи. Ночь изнутри совсем не такая, какой ее видно в окно — нет, это не просто темнота, странная и холодная, это темно-синий свет, теплый, ласково обволакивающий тебя со всех сторон, несущий тепло, порядок, гармонию. Ты останавливаешься — но никто бы и не заметил со стороны — ты просто сгусток темноты, тень, тихая и плавная, без четких контуров. Ты смотришь вверх, там — миллиарды звезд. Они не холодные, они греют тебя, пусть не тело, а душу, но это еще приятней. Кто-то сказал бы, что сейчас темно, но ты знаешь, что скоро будет еще темнее. Ты можешь уловить любой оттенок темноты, ты знаешь, какая она в любое время ночи, тебе не нужны часы. Ты продолжаешь свой путь — ты идешь получать несколько часов счастья за длинный, никчемный день, который ты вынужден был терпеть. Ты с радостью совершаешь обмен: несколько ночных часов на день, утро и вечер. Несколько часов наедине с ночью — это твоя мера удачи и счастья, и ничто не нарушит ее.

Ночь расширяет пределы мира, все кажется гораздо больше, выше, длиннее, запутанней и труднее, чем есть на самом деле. Ты каждую ночь совершаешь путешествия в другой мир, в другую действительность, в другое измерение, скрытое тьмой.

Когда ты подошел к реке, она встретила тебя, как всегда, приветливо, переливом темной воды. Нигде нет света — только далеко за рекой, за лесом мерцают четыре огонька, кажущихся звездами, их отражение стелится по воде, отражаясь от мелких волн. Река, как и ночь, постоянно меняется. Помнишь те ночи, когда ярко светила полная луна? Вокруг было практически светло, река тогда, как и луна, была чистого серебристого цвета. Помнишь ночи, когда стояла почти полная темнота — ночи новолуний? Тогда даже ты не всегда понимал ночь. Почему-то именно в эти ночи чаще всего собирался дождь, чтобы превратить их в сырой кромешный ад. Но больше всего тебе нравятся ночи, когда луна видна ровно наполовину — в такие ночи ты превращаешься в настоящую тень, именно в такие ночи ты любишь больше всего совершать свои путешествия. Недаром твое любимое животное кошка. Ведь кошки тоже дети ночи, жители ее царства. Ты часто встречаешь их в темноте, ты слышишь их мягкие шаги, они уступают тебе дорогу, иногда ты сам это делаешь. Но в любом случае, ты признаешь их, они признают тебя, ведь вы — дети ночи, вы — братья. Ты никогда не встречал человека, такого же, как и ты. Иногда ты встречал лунатиков, а это — рабы луны, дети ее холодного света. Когда ты встречал где-нибудь такого слепо бредущего человека, то просто уступал ему дорогу, он проходил мимо, не замечая тебя.

А помнишь, когда ты был маленьким ребенком, ты уже тогда тянулся к ночи, тебя не страшила темнота, ты всегда стремился как можно позже ложиться спать, просыпался ты всегда поздно. Но тогда ты неизменно слышал от своих родителей жестокий приказ — СПАТЬ! Спать. Но никто не интересовался, почему ты неизменно капризничал, почему не хотел ложиться в постель тогда, когда они требовали того. Помнишь те жестокие пробуждения по утрам? Они и сейчас не очень-то легко даются тебе. Ты уже тогда любил ночь, хотя и не понимал этого. Не спать, когда тебе говорят — это было твоим самоутверждением, твоей проверкой своего «Я». Конечно, когда ты подрос, тебя не укладывали насильно спать, ты мог хоть до часу ночи заниматься своими делами, но это не особенно одобрялось — на тебя оказывали немое давление.

А помнишь, как ты познакомился с ночью? Ночью не такой, какой ты ее знаешь сейчас, но и не просто с отрезком времени на циферблате. Ты, конечно, хорошо помнишь вечер, когда это произошло. Ты сидел за столом и читал, было примерно одиннадцать часов вечера. В комнате было очень жарко, ты выключил свет и вышел на балкон. Ты вышел лишь на пять минут, но остался там гораздо дольше: ты неподвижно стоял с широко открытыми глазами и впускал ночь в себя. Пусть это была ночь, разбавленная светом, криками, шумом моторов — ты жил тогда в большом городе — но ты долго потом помнил эту встречу. Ты ушел с балкона, когда было уже два с половиной часа ночи, но ты не чувствовал усталости, ты нашел свое счастье. Ты потом много раз повторял это: целыми часами сидел в гостях у Нее. Именно тогда ты научился чувствовать ночь — ты знал, что она страдает от огней большого города, города, который никогда не спит. Ты мечтал увидеть настоящее лицо ночи.

Помнишь, как твои родственники приняли тебя за сумасшедшего лунатика? Они каждый раз запрещали тебе видеться с Ней, ты сопротивлялся — на этой почве у тебя начались нервные срывы. Ты, хотя узнал только легкую тень ночи, упорно не хотел расставаться даже с ней…Когда тебя повели к психиатру, ты ожидал худшего, но ошибся. Он решил, что твое поведение вызвано перенапряжением, а потому посоветовал увезти тебя из города в более тихое место. Скоро был куплен большой дом за городом, где было тихо и темно по ночам, по настоящему темно. Сначала за тобой наблюдали, но ты вынес это ради Нее. Ты смотрел на Нее только из окна. Но это продолжалось недолго — в отличие от тебя, они хотели спать по ночам. Скоро они ограничились лишь взглядом на тебя перед сном и, наконец, ты все-таки смог открыть ночью окно, но оставаться в доме уже не мог — ночь звала тебя, своего сына. И вот ты покинул дом.

Ты помнишь эту ночь сейчас, будешь помнить ее всегда. Тебя поразило Ее настоящее лицо, ты растворился в Ней, стал Ее частью. Сейчас ты рад, что все уже позади, что ты наконец-то имеешь право на счастье.

Ты успел побывать везде за эти три с половиной часа, ты многое увидел, много мыслей пришло тебе в голову — это Она шепчет тебе великую истину, которую ты познал только сейчас, днем ты не будешь помнить и знать о ней, но лишь до того момента, как последний луч солнца скроется за горизонтом. Когда ты возвращался к своему дому, вслед за тобой, по пятам, отступала и Она.

Когда ты снова попал в свою комнату, лег на кровать, ты убедился — сейчас чуть больше трех часов ночи. Когда ты засыпал, то, может быть, подумал и о том, как утром тяжело будет вставать, о том, как твои родители будут будить тебя, требовать, чтобы ты встал, куда-то пошел, что-то делал, был таким же, как они… Они простодушно считают, что имеют на это право, ведь они думают, что заботятся о тебе — они твои родители. Но ты не их сын, ты Ее сын. Они не знают об этом. Это знаешь только ты, но никому не расскажешь об этом, ведь ты — Ее настоящий сын.