Со времен победы капитализма над коммунизмом прошло уже немало лет, а такие фильмы все еще продолжают снимать. Удивительно — но тема «тоталитаризма» все еще пользуется спросом. Даже «Оскаров» за нее дают.

Подобные фильмы часто снимали в период упадка СССР, и сразу после падения. Чернуха на жизнь при социализме во всех проявлениях. Противостояние зловещей Системы и героя — свободолюбивого интеллигента.
Это не важно, что в данном фильме показана ГДР, а советский интеллигент является немецким. Схема и идея все та же. Все те же мерзкие партийные функционеры, коварные и вездесущие кэгэбисты, безмерно страдающая интеллигенция и свет свободы с Запада.

Фильм чудовищно скучен, длинен, банален, полностью забит штампами. Чистый идеологический продукт, не имеющий никакой другой цели. Познание? Развлечение? Это не про него. Только убогая пропаганда.

Именно таким фильмам часто дают «Оскара», в категории «лучшего зарубежного фильма». Именно таким фильмам поют оды профессиональные критики, из числа советских интеллигентов, высасывающие из пальца «глубокий смысл» и «духовность».

Итак, ГДР, 1980 год. Непременно серые пустынные улицы с серыми домами, серыми людьми, не знающими что такое улыбка. В серых театрах сидят серые зрители и смотрят серые пьесы с серыми актерами. В серых кабинетах сидят другие серые люди, в серой униформе, так похожей на гестаповскую и допрашивают несчастных узников. Все страдают.

Больше всего, понятно, страдают диссидентствующие интеллигенты из числа работников культуры. Им не хватает Свободы. Они «задыхаются» в «тоталитарном аду».
Приходят с гарантированной, прилично оплачиваемой работы в свою отдельную халявную квартиру и задыхаются.

Судя по таким фильмам, в «тоталитарной стране», не важно, СССР там, ГДР, нормальные, обычные люди, вообще не жили. Не работали на обычных работах, не растили детей, не развлекались. Не было не единого человека с обычными радостями и проблемами. Одни служили в госбезопасности, другие были диссидентами. Над ними всеми наблюдал и безвинно карал Большой Брат.

И вот, в серой-серой стране живет яркий человек, интеллигент, драматург и писатель Драйман, живет не сам, а с любимой женщиной, актрисой по фамилии Зиланд. Не совсем понятно, почему они «не такие как все» — ведь сочиняет писатель те самые серые пьесы, а актриса в них играет. Впрочем, такова природа интеллигента — ненавидеть власть, но в то же время кормиться от нее.

В один прекрасный момент сам министр культуры вдруг запал на актрису. Как и полагается в таких фильмах, министр культуры непременно противный свиноподобный дядька, хам, подлец и похотливая скотина. Он уродлив, туп, жирен. Хватает женщин прилюдно за жопу. Домогается чужих дам. Сношает их в своем черном лимузине. (Сцена сперта из хорошего фильма «Однажды в Америке»)

Конечно, Драйман мешает ему. Ведь актриса Зиланд любит только писателя, хоть и сношается с нехорошим министром. Именно поэтому негодяй натравливает на Драймана тайную полицию.

Агент Штази по фамилии Вислер берется за дело. Нашпиговав дом угнетенных работников культуры жучками, садится на чердаке для круглосуточного прослушивания. С немецкой аккуратностью ведет записи, не забывая ни об одной мелочи.

Достаточно скоро становится явным то, что и так было всем понятно: Драйман не любит родную страну и тоскует о рае на земле — ФРГ. С другими такими же диссидентами постоянно ведутся разговоры о том, что «все не так». Однако, остальные бородачи, менее популярные в стране, постоянно пеняют Драйману, что он де продался властям, променял кормушку на свободу и т.п.

Некоторое время писатель достаточно лоялен к властям, пока у него не происходит трагедия — его друг и по совместительству гуру всех местных диссидентов кончает жизнь самоубийством, не захотев «жить не по совести».

Драйман тут же решается на действие, а именно на написания обличающего мерзкую ГДР «Архипелага ГУЛАГа». Впрочем, Драйман человек малословный, словесным поносом не страдающий, поэтому его «Архипелаг» вышел всего в одну страницу. Это статья о том, что в ГДР якобы наибольшая смертность от самоубийств, а власти это скрывают.

Совершенно непонятно, откуда эти данные у Драймана. Он работает в театре, ни коим образом не связан с отделом статистики МВД, не имеет доступа к документам. Видимо, свои данные он высосал из того же пальца, что и Солженицын.

Статью охотно печатают в западногерманском «Шпигеле». О ней сказали по тамошнему телевидению. Они тогда охотно тратили деньги, полосы и эфирное время под всякого рода чернуху о социализме. В ГДР тут же последовал закономерный скандал в верхах.
Спецслужбы достаточно быстро установили автора, только почему-то не стали хватать его и бить ногами в тайных подвалах.

Оказывается, в социалистическом тоталитарном аду тоже знают, что такое законность. Пока нет улик, нельзя просто так арестовать человека. Кто бы мог подумать! Это единственный ляп фильма. По всем канонам Драймана должны были зверски пытать в застенках КГБ...тьфу, Штази.

Спецслужбам нужна улика. Она есть — это печатная машинка, на которой Драйман сварганил свой пасквиль. Он прячет ее в тайнике в квартире. Актриса случайно узнала об этом, а опытный дознаватель Вислер и его начальство — от нее. Потирающие ладошки сатрапы едут хватать диссидента, но не тут-то было. Тайник оказывается пуст. Драйман спасен.

Тут режиссеру и сценаристам захотелось добавить трагизма, а то как-то все хорошо и пресно получается. Актриса Зиланд, как говорится, не вынесла накала ситуации и угрызений совести. Прямо во время обыска, в тапочках выбежала из квартиры и погибла под колесами автобуса. Не понятно, почему ее никто не остановил. Тоже мне, спецслужбисты. А если она выносит чего под халатом?

Озадачивает и сцена смертельного ДТП. Совершенно прямая, не темная и ровная дорога. Просматриваемая во все стороны улица. Автобус, едущий со скоростью максимум 40 км\ч. И как он ухитрился?

Но ладно, это все не важно. Вопрос: куда делась улика?
Ответ прост — ее изъял до обыска агент Вислер. Почему он это сделал? Потому, что морально разложился, наблюдая за писателем и его подругой. Встал на сторону преступников. Об этом, собственно и фильм.

Вислер, мелкий сотрудник Штази, совершенно скучный, серый человек. Унылая служба и пустая квартира. Одиночество. Редкий перепихон со страшной бабищей. А ему хочется большего.
Наблюдая жизнь других, он и сам стал другим. Читая другие книги и слушая другую музыку. Думая другие мысли. Постепенно проникся прекрасным, высоким, светлым. Пошел на служебное преступление. Провалил дело.

Прошли годы, ГДР не стало. Не стало социализма и Штази. Драйман вдруг оказался в своей обожаемой ФРГ, но счастье так и не наступило. Он продолжал страдать.
Как-то встретив все того же министра культуры, занимающегося при новых властях неизвестно чем, Драйман узнает от него историю о былой слежке.

Писатель погружается в архивы, переставшие быть тайными, и читает в них дело на себя, написанное Вислером. Он осознает, что был спасен этим агентом. Драйман, потрясенный этой историей, пишет книгу обо всем этом, посвящая ее Хорошему Человеку — агенту Вислеру. Вислер покупает книгу, чувствуя, видимо, себя довольным. Конец. Занавес.

Вот за такой тягомотиной нам предлагается следить более двух часов. Навскидку, за последнее время, я не могу вспомнить другого такого же нудного фильма.

  Серые, пустые улицы

  Серые пьесы в серых театрах

  Кровавый упырь из Штази в почти гестаповской форме

  Богемный интеллигент Драйман

  Министр культуры ГДР смотрит нехорошо

  Министр культуры хватает актрису за жопу

  Похотливый министр культуры трахает актрису в лимузине

  Диссиденты замышляют неладное

  Матерый диссидент изрекает Истину

  Успешный прорыв креатива на тв

  Жертва загадочного дтп и кэгэбисты

  Унылая половая жизнь агента штази

  Агент Вислер морально разлагается

  Страдания немецкого интеллигента

  С коварной ухмылкой бывший министр открывает Правду писателю

  Пораженный экс-диссидент узнает все

  Бывший агент Штази собирается купить книгу, посвященную себе