Новый год и Президенты

17 января 2008

Я понимаю, уже середина января, поздно спохватился. Но я все равно напишу.
Новый год — крупнейший светский праздник. Новый год — это своеобразный рубеж и итог. Не знаю, есть ли такая традиция в других странах, но у нас всегда на Новый год руководитель страны выступает с поздравлениями по телевизору, за десять минут до полуночи.

Понятно, что это запись, приготовленная заранее. Выработался ритуал — «голубые огоньки» заткнулись, торжественная музыка, флаг, герб. Появляется Президент, говорит краткую речь, обычно сводящуюся к неким общим фразам. Появляются часы (в случае СССР и России куранты Спасской башни, в случае Украины — абстрактная компьютерная картинка), пробивает двенадцать, люди за столом пьют шампанское, на экранах опять появляются «голубые огоньки». Очередной год начался.

В этом году видел обращения к народу сначала Путина, затем Ющенко. Не буду углубляться в содержание их речей. Хотя упорство, с которым Президент Ющенко уже второй год в поздравительной речи умудряется не поздравлять, а говорить о текущих политических проблемах, парламенте, «демократии» и «голодоморе», заслуживает отдельного разговора.

Сидишь ты за столом, уставленным тарелками с едой и бутылками, шампанское разлито, вокруг улыбки, елочка светится разноцветными огоньками, горят бенгальские огни, пять минут до кульминации праздника. Вдруг появляется насупленный руководитель страны, без тени улыбки и видимых признаков хорошего настроения и внезапно заговаривает о том, как все было тяжело и плохо в этом году, одна радость — «добре вшанували голодомор» (хорошо отметили «голодомор»). Это нормально? Сомневаюсь.

Но не буду говорить о том, что было слышно. Поговорим о том, что было видно.

Отчего-то не помню, откуда поздравлял народ с Новым годом Генсек Горбачев. Хоть убей, не помню. Ельцин и Кравчук с Кучмой поздравляли из своих рабочих кабинетов. Сидя в роскошном кресле за позолоченным тяжелым столом, на заднем плане флаги.

Понятно, что снимали поздравительную речь в кабинете не просто так, а со значением. Здесь заложен определенный символизм. Мол, вы все кушаете, пьете, отдыхаете, а Президент — на рабочем посту. Весь в заботах и думах о стране и народе.

Путин выбрался на улицу, речь толкает, стоя в пальто на фоне Кремля и елочек, красиво припорошенных снегом. Здесь все тоже логично, посыл такой — я, мол, тоже человек, чуть ли не до полуночи засиделся на работе (Кремль), весь в думах о стране и народе, но теперь все уже сделано, все дела решены, иду домой, к семье, встречать Новый год. Пешком иду, а тут мужик с камерой, прямо у проходной, «скажите пару слов народу».

Ющенко же каждый год устраивает роскошное и загадочное шоу. Выступает тоже на улице, но всякий раз в разных местах. Все ему неймется.
В прошлом году он выходил по ковровой дорожке из Мариинского дворца, который с натяжкой можно считать его местом работы. Допустим, он принимал там некую делегацию.

Все было обставлено с роскошью, достойной индийского махараджи: дети бежали, солдаты стояли, ковер, трибуна на улице и т.п. Это понятно — давно замечено, чем меньше и беднее страна, тем роскошнее и длиннее лимузины ее властителей. Где-нибудь в Экваториальной Гвинее, вздумай их Президент поздравлять подданных с Новым годом, обязательно будут сотня белых слонов, дивизия негров в золотых одеждах, площадь в три гектара, застеленная львиными шкурами.

В этом году Президент Ющенко все так же со строгим и мрачным выражением лица шел по малиновой ковровой дорожке, все так же стояли шеренги почетного караула с оружием, не было только разбегающихся детей и летящих голубей для комплекта. Все как обычно, трибуна тоже была, вот только выходил Ющенко почему-то из ворот Софии Киевской. Что бы это означало? Каков здесь посыл? Что за символизм?

Осмелюсь заметить, что Национальный заповедник «София Киевская» не является местом нынешней работы господина Ющенко. Стало быть, вариант «уставший иду с работы» тут не подходит.

Что Ющенко делал в Софии накануне Нового года? Молился за Украину? Однако, Новый год — праздник светский, да и София Киевская теперь музей. Конечно, молиться не возбраняется нигде и никогда, можно и в музее. Тогда почему не в Кирилловской церкви? Тоже ведь музей. Почему не в Киево-Печерской Лавре — там тоже заповедник. Почему не в Историческом музее, или не в музее Ханенко — если охота было молиться именно в музее.

Может быть, Президент Ющенко посещал Софию именно как музей? Обстоятельства так сложились, не нашел другого времени, как за десяток минут до Нового года. Каков посыл может быть в этом случае? Агитация народа посещать музеи? Сомнительно как-то.

Наиболее простой и понятный вариант — Ющенко ничего такого не думал и не планировал. За него все решил специальный человек — режиссер-постановщик. Человек с телевидения не заморачивался никакими символами и посылами, просто прошвырнулся по городу и нашел местечко покрасивее, чтобы и ворота и стены поярче, и было где малиновую дорожку расстелить и солдат расставить.

Вариант простой, но вряд ли правильный. Разве такой властолюбивый человек, как Ющенко может дать кому попало на откуп хоть какое-то решение касательно себя, любимого, и своего появления в телевизоре?

Скорее всего, разгадку тайны появления Ющенко из ворот музея все-таки следует искать в содержании его речи.

Что такое древний собор? Окаменевшая история. Историю Ющенко любит сильно, правда несколько по-своему. То черепки «трипольских украинцев» собирает, то жертвы «голодомора» подсчитывает. Миллион туда, миллион сюда. Всеми силами он пытается превратить историю в инструмент своей сегодняшней политики. В бронебойную кувалду, сокрушающую врагов. В этой кувалде «голодомору» отводится роль ударяющей поверхности.

А при чем здесь все-таки Новый год? А ни при чем.