Новый год в Шостке

9 января 2008

Праздновать Новый год в этот раз довелось в городе Шостка Сумской области. Прибыл я туда под покровом темноты тридцатого декабря, отбыл первого января уже нового, 2008 года, при свете солнца.

На Новый год Шостка порадовала практически полным отсутствием снега. Горестные вопли некоторых людей по поводу отсутствия этой белой гадости под ногами, да еще на праздник, не понимаю и не поддерживаю.

Ну на кой нужны эти сугробы? Обувь мочить в снежной грязи?
Зато солнце выглянуло на десяток минут, что не могло не радовать.

Днем тридцать первого декабря пошел прогуляться по микрорайону им. Куйбышева, а точнее, по той его части, известной в Шостке как Поселок. Конечно, взял с собой фотоаппарат, а тут еще и солнышко ярко засветило.

Шостка, конечно город достаточно бедный достопримечательностями. Однако на Поселке есть на что посмотреть.
Там есть ДК имени опять таки Куйбышева, против которого стоит пока еще не снесенный памятник Ленину. За спиной у Ленина растет красивая голубая ель, позади которой вмурован в асфальт камушек, на котором значится, что сия ель, пятнадцати лет от роду, была посажена здесь в честь 150-летия завода «Импульс» в 2002, кажется, году. Стало быть, сейчас ей уже за двадцать.
По случаю праздников ель была наряжена. А что, разумно. Живой памятник — это стильно, необычно и практично. Не нужно каждый год возиться с установкой привозной елки.

Еще там есть целая улица деревянных домов, которым недавно стукнуло 150 лет. В них по-прежнему живут.

Как обычно, подвел фотоаппарат. Сделал пару снимков и сели аккумуляторы. Обычная подлость моего негодяйского «Олимпуса».
Прошвырнулся по ларькам в поисках «дюраселов», безуспешно. Опыт показал, что другие батарейки, более дешевые и менее именитые, не способны даже выдвинуть объектив. А «дюрасел» — это дьявольски круто, снимков на двадцать может хватить. Если повезет.

Мне не повезло. Остался с двумя фотками. Просто погулял. Заглянул в большой магазин, похоже, бывший ранее гастрономом. Теперь внутри обширных помещений стоят разномастные лотки с разным товаром и разными продавцами. Все вперемешку — трусы, пиво, детские игрушки, новогодние игрушки, один двухкамерный холодильник, тапочки и вазочки. Такой себе магазин-рынок.
Товар все больше дешевый и дрянной.

Услышал, как солидный дядька спрашивает у продавщицы электронной дребедени, есть ли наушники по 80 копеек. Оказалось, нету — все разобрали. Я насторожился: по-моему за копейки сейчас уже ничего не продается, тем более такая сложная высокотехнологическая штука, как наушники. Представьте себе: два динамика, два провода по метру минимум, пластмассовые оболочки динамиков плюс две поролоновые накладки, штекер 3.5 мм. Какие, нахрен, восемьдесят копеек?

Однако на лотке у тетки висела рукописная картонка «Есть наушники 80 коп.», развеявшая мои сомнения. Страшно удивился — какова же их себестоимость? Наверное, у китайцев давно уже роботы вкалывают. Из бамбука и солнечных батарей, с вечным двигателем внутри.

А дядька все не отставал от продавщицы:
- Вон же у вас есть, лежат!
- Где?
- Да вон, под картонкой, рядом с мыльницей.
- Ах, эти…Они не работают, проверяли уже. Мужчина, возьмите другие, по рубь пятьдесят.
- Не, не надо.

Конечно, по гривне с полтиной это уже дорого. Жалко стало мужика. Пришел в магазин, подарок выбирать, а тут облом.

Подозреваю, пухлая и цепкая рука глобализации дотянулась и до Шостки. Некие дельцы коварно скупили все наушники по восемьдесят копеек и теперь продают их зажравшимся киевлянам и гостям столицы на привокзальном рынке, гривен по пять. А потом жируют, сволочи, на прибыли в 400%, а бедные шосткинские меломаны учатся обходиться без наушников.

Впрочем, шосткинские меломаны сейчас тоже все больше в Киеве, вкалывают по стройкам да супермаркетам.
Я вышел из магазина весь в размышлениях, а не замутить ли наушниковый бизнес.

Какой-то поддатый дед громко делился с другим таким же дедом на улице радостью — столько, мол, людей в городе на праздники, дети из Киева поприезжали, внуки.

Таксисты тоже были рады, еще больше, чем старики. На маленький город сейчас имеется не менее пятнадцати фирм-перевозчиков. Между прочим, пешком из центра города к окраине идти пешком около получаса. По городу резво и часто бегают маршрутки типа «Газель», по гривне. Понятно, что все такси заточены в городе под обслуживание приезжающих\уезжающих на вокзал. Постоянные жители города по булочным на такси не ездят.

Когда я спросил у таксиста в центре, сколько стоит съездить на Поселок, он ответил, что девять гривен. Я задумался, почему не десять. Он не правильно оценил мою задумчивую физиономию и стал многословно оправдываться. Со скорбным лицом он поведал мне, что с недавних пор, в связи с чудовищным подорожанием бензина, стоимость поездки возросла на целую гривну. Что клиентов мало, что жить стало невмоготу. Что лучше наплевать на все и уехать в Киев, быть извозчиком там.

Я не выдержал такого напора и не стал требовать сдачи с десятки. Таксист особенно не удивился.

Вечером побывал в центре, поглядел на главную елку города. Ничего себе елка, красивая. Вокруг елки было несколько нетрезвых людей с детьми, развлекавшие друг друга фейерверками. Было красиво и громко. Сказали, что к полуночи здесь будет целая толпа. Ждать и проверять не стал — нет ничего страшнее пьяной толпы, вооруженной пиротехникой.

Пиротехника, кстати, местного производства, подозреваю, активно тырится рабочими с завода, да и стоит не дорого. Поэтому по городу стрельба, как в Бейруте.

Собственно Новый год встречен был крайне традиционно — за столом перед телевизором.
Обожаю раз в год посмотреть телевизор. Особенно передачу типа «Песни года». Жаль, Шуры уже не показывают. Лихо он плясал на сцене в сапогах и трусах, без зубов. Но ничего, остался еще Боря Моисеев. Девки, поющие в нижнем белье, Кобзон в парике, Леонтьев с не закрывающимися из-за подтяжек глазами. Есть на что посмотреть.

В течение празднования я активно работал челюстями, а потому банально объелся, поэтому весь следующий день был настроен на философский лад. Меланхолично смотрел на пустынные поля за окошком электрички, дремал.
Впереди ждал Киев и постылая работа.