О многослойной рекламе

20 апреля 2007

Совсем недавно весь Киев был увешен бигбордами с рекламой одного мебельного салона. Плакат явно был ориентирован на мелко- среднебуржуазную прослойку населения, так как прежде всего именно они имеют необходимые свободные деньги, также только они могут клюнуть на отечески-внушающий тон данной рекламы.
Пространство плаката было разделено на три части, сверху шли надписи, намекающие на некий бизнес-план:« Кабинет — себе, детскую — сыну, кухню — жене!». На сторонах сего триптиха были изображены — типичный офис в значении кабинета, рафинированная детская и стандартная кухня.
Всё было бы банально, просто, непритязательно, если бы не одна деталь — все помещения были безлюдны, а на кухне почему-то торчал улыбающийся Борис Бурда, известный когда-то игрок в «Что? Где? Когда?», а ныне — ведущий СМАКообразного кулинар-шоу на украинском телевидении. Производители рекламы, должно быть, хотели подчеркнуть таким образом качество, популярность, «элитарность» своего товара. Но все же, доказано, что желание купить некий товар зависит не столько от осознанного желания и взвешенных решений, сколько от подсознательных стремлений, навеянных скрытыми аспектами рекламного ролика или изображения.

Рассматриваемая реклама как раз и полна скрытыми смыслами, она многогранна, как стакан, многослойна, как луковица.

Что на самом деле хотели сказать производители рекламы? Сразу же возникает несколько версий.
Борис Бурда является женой объекта рекламной кампании? Тогда это пропаганда гомосексуализма, с намеком, впрочем, на разборчивость связей, напоминающим о сэре Элтоне Джоне и еще более усиливающим эффект «элитарности» товара. Кстати, «жена» — это не просто человек, с которым живешь, а человек, с которым живешь законно. Идея о законности гомосексуальных браков вызывает мысли о Дании и Голландии, которые еще больше подталкивают мелкобуржуазного типа к покупкам, обнажая желания создать на Украине Данию хотя бы в одном доме и семье. Эта версия объясняет, почему в «детской» нет ребенка — вопрос об усыновлении детей в гомосексуальных семьях все еще не решен. Даже в Дании.

Другая версия — покупатель не обязательно мужчина, пусть это будет бизнес-леди. И действительно, что может быть привлекательного в Борисе Бурде с точки зрения гомосексуалиста? Он не молодой мускулистый высокий блондин с фигурой Аполлона, он не женственный манерный субтильный юноша. Наденьте на него кожаную куртку и фуражку с блестками, но он будет похож скорее на футбольный мяч, нежели на танцора из «Голубой устрицы». Разве только приятная на ощупь полнота и усы, подсознательно напоминающие о женских половых органах…
Итак, покупатель — женщина. Тогда это пропаганда идей феминизма, эмансипации и даже матриархата. Мужчина на кухне, женщина добывает деньги, на детей нет времени. Равенство полов достигнуто. Данное видение рекламы может простимулировать продажи в стане деловых женщин и «новых русских» из бывших коммунистов, не утративших, впрочем, сочувствия к идеям социализма.

Версию о буквальности рекламы отбросим, как несерьезную. Не может же Борис Бурда прилагаться в качестве кухонного комбайна к каждой проданной кухне! Даже если он будет работать в несколько смен.

Достаточно правдивая, по-моему, версия — рекламируется не мебель, а Борис Бурда. Своеобразная имиджевая реклама, смотрите, мол, кулинарное шоу. Или даже еще проще — узнав, что где-то делают рекламу мебели, Бурда (кстати, хорошая фамилия для ведущего кулинарного шоу!) едет в рекламную контору, платит деньги и говорит:
«Вставьте меня где-нибудь, чтобы было видно»
«А как же концепция, идея. В конце концов, заказчик спросит, зачем ему эта морда среди его мебели!» — сказали криэйторы.
«Придумайте что-нибудь!» — ответил Борис Бурда, недвусмысленно разминая в руках пачку купюр.
Придумали.

Еще о рекламе:

О честной рекламе