Клоака Киева

9 июня 2007

В Древнем Риме древние когда-то построили одну из первых в мире канализаций, называлась она Cloaca Maxima. В нее стекалось говно со всего города. В Киеве, само собой, тоже пока еще есть канализация, но речь тут не о ней.
Сейчас, если хотят сказать о каком-то жутко грязном во всех смыслах месте, используют слово «клоака».

Вчера вечером я посетил клоаку Киева — центральную улицу Крещатик. Вечером в пятницу не найти больше настолько гнусного места во всем городе.
Если взять собственно улицу — то Крещатик улица не самая старая, большая часть домов построена уже после войны, не самая большая, не самая красивая, просто так сложилось, что она стала центральной. Поэтому вечерами сюда стягивается масса народа.

Главный пафос Крещатика — употребление алкоголя на его территории и сопутствующее «гуляние» среди себе подобных.

На улице, конечно, всегда есть какое-то количество людей, впервые попавших в Киев, туристов, иностранцев, глядящих по сторонам, приезжих из глубинки. Там всегда есть какое-то количество местных, передвигающихся с работы домой, есть совсем уж немного жителей окрестных домов. Однако все эти люди не составляют и десятка процентов.

Основная масса находящихся вечером на Крещатике — гопники, пьяные студенты, блядоватые студентки, похотливые арабы, бездельники всех мастей, жители окраин, Киевской области, гастарбайтеры со всей Украины.
Всю эту публику неудержимо влечет к себе центральная улица вечерами. Похоже, дело в ее «центральном» статусе. Особенно это заметно, когда улицу перекрывают для транспорта, тогда вся эта публика стремится занять середину проезжей части, хотя на тротуарах дофига места. Приятно почувствовать себя пупом земли.

Вся эта публика, волею судеб оказавшаяся в Киеве, съезжается на Крещатик со всего города. У них мало денег — на приличный кабак или клуб не хватит, но и сидеть с пивом на скамейке возле своей общаги им тоже неохота — я же в Киеве, ептить, а значит нужно быть вечером на Крещатике.
А что делать на Крещатике? Ну не слушать же выступающих дурноголосых «музыкантов», кое-как играющих на гитарах. Глядеть там не на что, если нет халявного концерта или салюта. Остается только сидеть на скамейке, пить пиво и обильно мусорить вокруг.
Более засранную улицу тяжело найти в городе. Бумажки, битое стекло, окурки, запах мочи из подворотен. Многочисленные смердящие бомжи, привлеченные халявной стеклотарой, некоторые уже напились и лежат, обосцавшись.
Приехавшая бригада «скорой», матюгаясь, тащит очередного упившегося в машину.

На тротуарах и скамейках черно от арабов, которые, вырвавшись из тесных уз исламского закона родных стран, теперь усиленно пьют, курят, забывают о намазе, а главное — всеми силами цепляют местных доступных блядей. Не мало и «орлов» из Ближнего зарубежья, днем промышляющих на базарах.

Крашенные под блондинок Наташи из провинции активно отвечают домогательствам горячих восточных парней. Эти самые парни без ума от крашенных блондинистых волос особенно, если сиськи и жопа при этом крупные. В отличие от всей остальной публики на вечернем Крещатике, у черных есть деньги. Глядишь — в кабак отведет, в клуб. Что-то купит, выебет, наградив триппером.
Все лучше, чем вечером в общаге гранит науки грызть, или сидеть в вонючей квартирке после 12-часового дня за прилавком на базаре,
со стонущей бабкой-маразматичкой, сдающей «угол» за весьма солидную сумму.
А вдруг повезет — любовь! Заморский «прынц» поселит с собой на куда более роскошной съемной квартире, свозит в Турцию или Египет на курорт. Глядишь, пару лет можно перебиться.

Коротко стриженые ребята в спортивных штанах, с загорелыми лицами и мозолистыми руками, сжимающими пивные бутылки, приходят после рабочего дня на стройке сюда, в центр по привычке, как когда-то каждый вечер ходили к клубу в своем селе. Они быстро и мрачно напиваются, злобно глядя на недоступных блядей. Им остается только смотреть. Потом, впрочем, можно подраться. С теми же черными, а чаще друг с другом.

Вот так, или приблизительно так живет вечерами наша центральная улица. Одно точно, все без исключения «гулявшие» на Крещатике вечером, на следующий день скажут: «классно погуляли». Ну, может быть, кроме тех, кому морду набьют слишком уж сильно.